00:44 

Социальная психология для слабых

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я сделаю такой пост, потому что я очень зол, но если вдруг вы захотите узнать о чем-нибудь занятном из мира психологии - реквестируйте, мол, Антоша, а не написать ли тебе пост

Каузальная атрибуция - феномен межличностного восприятия, заключающийся в приписывании причин действию другого человека из-за нехватки информации.

Вообще, у теорий атрибуции длинная и долгая история со множеством фамилий, которые гаснут при первом же упоминании Джорджа Келли. В чем, собственно, его вклад? До Келли как таковой описанной теории атрибуции не существовало: было множество разрозненных теорий, которые зачастую держались на плаву за счет громких фамилий их создателей. Хайдеггер, к примеру, предложил теорию "наивного психолога", суть которой можно свести к одному очень банальному утверждению: люди понимают других людей или стремятся их постичь, обрабатывая информацию о поступках и мотивах этих поступков. Казалось бы, почему это вообще назвали теорией, но в шестидесятых выбирать особенно не приходилось.

взять и образовать себя

@темы: тексты, книги, эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

20:06 

герой времени

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Героем моего времени, как ни прискорбно это осознавать, был Октав Паранго, его черная пластиковая оправа, пристрастие к легким наркотикам и умение делать деньги из ничего. Вот и получается, что теперь я провожу лучшие годы жизни с людьми, которые в свое время тоже имели несчастье посмотреть «99 франков» и решились вступить на тонкий лед океана рекламы и связей с общественностью.
Лед проломался, полярники не пришли к нам на помощь, а над этой проигранной битвой с фантазиями о будущем смеялись даже тюлени, что подорвало самооценку многих и заставило их искать пристанища в книжках и кино. Не самое правильное решение в жизни (других они просто не принимают), так как науке еще не известен ни один человек, которого бы чтение и рефлексия привели к маломальскому успеху. К затяжным депрессиям? Возможно. К зависимости от алкоголя? Звучит правдоподобно. К счастью и наслаждению? Ну, дорогой, не будем лгать друг другу в глаза, это чересчур наивно…

Ключевая идея многих книг – писать о людях таких же, как и мы, только еще более жалких. Если вы мне не верите – достаточно открыть список Нобелевских лауреатов последних лет и прочесть хотя бы по одному их опусу, чтобы понять: все очень плохо, и особенной надежды на ветер перемен нет. Чем больше ты смотришь в Бездну, тем больше Бездна всматривается в тебя, а потом, игриво хохоча, сообщает, что у тебя до сих пор не оплачено за квартиру, телефон и обучение в этом месяце, отдыхать не поедешь еще как минимум полгода, а про светлые перспективы выспаться ты сможешь вспомнить лет через десять, если не сойдешь с ума от обилия планов и обещаний выполнить что-то. Вот и получается, что мы возвращаемся к старым-добрым страданиям в литературе, чтобы почувствовать, что 1) могло быть и хуже 2) могло быть много, много хуже. Давайте же веселиться, юноша, пока мы молоды!.. – говорит Сомерсет Моэм и утаскивает нас в свою юдоль печали.

Моэм и «Бремя страстей человеческих»
читать дальше

Сэлинджер и «Над пропастью во ржи»
читать дальше

Лу и «Наивно. Супер».
читать дальше

Манн и «Доктор Фаустус»
читать дальше

Рот и «Профессор Желания»
читать дальше

Но кто из нас не мечтает пасть с помощью распутства.

@темы: тексты, книги

12:03 

writer's block

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
сначала ты вглядываешься в эссе, потом эссе вглядывается в тебя

я самый умный:
Undoubtedly - без сомнения
Indeed - в самом деле
Typically - обычно
Not surprisingly - неудивительно
Strangely enough, curiously enough, oddly enough - как это ни странно
In fact - на самом деле
Particularly / in particular - в частности

противоречить самому себе:
But - но
Although - хотя
Even though - даже если
Otherwise -
Instead - вместо этого
Alternatively - с другой стороны
Despite - несмотря на
In spite of - несмотря на
While - пока, хотя
Whereas - хотя

пытаться связать две бессвязные мысли:
On the one hand...on the other hand... - с одной стороны...с другой стороны...
It is worth considering - стоит заметить
So - поэтому
First and foremost - первое и наиболее важное; во-первых
The first reason why - первая причина, почему...
Firstly, secondly, thirdly - во-первых, во-вторых, в-третьих

больше слов

@темы: лост ин транслейшн

09:03 

lock Доступ к записи ограничен

Soul Creation
οξύμωρον
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:25 

lock Доступ к записи ограничен

Soul Creation
οξύμωρον
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:30 

Некрасиво

Albert Osbourne
химерная вечность
Ты...некрасиво куришь. Это воспоминание — единственное, что я забрал с собой, твоего. Ты некрасиво куришь, изжевывая зубами стремительно желтеющий сигаретный фильтр, ты не стремишься изящно держать сигарету на излете, не умеешь чувственно затягивается, нет. Когда ты куришь, ты позволяешь себе быть самим собой, грубоватым и дерганным. Жадно втягивая дым, как тянул бы с хрипом воздух умирающий из кислородной маски, ты высасываешь сигарету за пол минуты и старательно давишь бычок. Я любил смотреть на то, как ты куришь, это было сродни тому, чтобы подглядывать за тем, как ты отливаешь, как бреешь яйца в душе, без стеснения касаясь себя, простые, механические действия, лишенные позерства и не имеющие цели понравиться, искренние. Самым искренним ты был когда молчал. И когда курил. И видеть это можно было только мне, тогда это казалось ценным, зачем-то значимым. Наверное, поэтому, меня цепляет не то, даже, что ты трахаешься с другими, а то что ты с ними некрасиво и нервно куришь.

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

04:12 

lock Доступ к записи ограничен

Том че-то пишет
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:07 

lock Доступ к записи ограничен

эржбета батори
рометта и джульео
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:13 

lock Доступ к записи ограничен

Soul Creation
οξύμωρον
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:36 

lock Доступ к записи ограничен

~Mathew
Amicus cognoscitur amore
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:21 

lock Доступ к записи ограничен

Maximilian fon Reinhart
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

15:07 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:46 

ftu
Так странно..это словно оказаться в постапокалиптическом городе, разрушенным до основ, оставивший в замен лишь жалкие клочки-обрывки, напоминающие о жизни в том понимании, в котором ты её чувствуешь, впитываешь, запоминаешь. Я никогда ещё не слышал такой пугающей и в тоже время невероятно умиротворяющей тишины в месте, где не было никого, кроме меня и твоего фантомного следа,тени, твоего незримого присутствия. Меня ошеломляет надежда с которой я оставляю письмо на развалинах дома, от которого осталась лишь высокая лестница и дверь на фоне выжженного города с обломками-шрамами на его дряхлом сломанном теле с сетью вен-проводов, которое не живёт, но хранит в себе воспоминания о жизни. Я нерешительно ступаю по лестницам, скрипя золой и мусором под ногами, грея в кармане пальто конверт- голограмму.
- Знаешь...даже, если бы Тебя не было, Тебя следовало бы выдумать, - с долей усмешки я говорю Тебе в пустоту.
Садясь на грязные ступени, ведущие к Твоей двери, взглядом цепляюсь за механическую руку, держащую в руке не менее искусственный глаз, сиротливо и одиноко валяющиеся в хламе железного мусора.
- Здесь не слышно даже птиц, - запрокидывая голову назад, встречаюсь взглядом с изумрудно-синей палитрой неба, переливающуюся глубинными оттенками тёмного и светлого, подсвеченное миллиардами звёзд далёких галактик. Всего через каких-то пару часов, это небесное великолепие сменится снегом, ни холодным, ни колючим, ни каким."Ничто" уже давно стало синонимом этого постапокалиптического города, где исчезает даже время и стирается грань между многочисленными мирами.
- Я знаю, Ты есть где-то там...где звёзды ярче и светлее, а время многогранно и звуками заполнено всё твоё двуликое естество.
Я медленно поднимаюсь и оставляю письмо под дверь, за которой нет ничего, кроме разрушенного камня и железа с пустынными бурями, уничтожающие ещё не многочисленные остатки присутствия памяти о живом. Пальцами поправляю высокий воротник плаща, облачаясь в ненасытного тёмного зверя. Мои острые клыки вгрызаются в тонкую материю мира, разрывая нестабильную ткань, отчего всё вокруг сокрушается в болезненном скрежете - стоне. Не аккуратно и резко отрываю сочный кусок материи, наскоро проглатывая, и в быстром прыжке скрываюсь за прорванной завесой. На горизонте виднеется буря.

01:22 

lock Доступ к записи ограничен

year of no light
Lobotomy ensures my good behavior.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:07 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:00 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:36 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:43 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:20 

lock Доступ к записи ограничен

blueberrysol
see the cat? see the cradle?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:28 

ftu
12.04.2013 в 21:48
Пишет too_bitter:

welcome to hell, part 1.
"Я же знаю, зачем ты меня позвал. Ну, как позвал. Выскулил что-то подобное". Ублюдок появляется без спецэффектов, зато с тонной самолюбования. Я сплевываю кровь. Не лучший период моей жизни, если честно. В этот момент они и появляются.
"Ну, как насчет сделки?".
Я всё еще не совсем верю, но мне-то терять нечего. Рано или поздно я всё равно попаду к ним, осталось изловчиться и выиграть на собственных пороках. Не раз слышал, что это так для меня типично.
"Пугать вздумаешь?".
Бесовское отродье ухмыляется и поправляет очки.
"Нет, тебя - нет. Для таких, как ты, у нас всегда есть сладкое предложение. Тебе придется по вкусу".
Я качаю головой. Им нельзя верить. Им бы лишь бы свою выгоду вместе с моей душонкой.
"Тебе нечего терять"- он уже обнимает меня за плечи, лениво читая мои мысли в гудящей голове - "Тебе выгоднее поверить мне сейчас, чем потом...когда в моей компетенции будет обязательным расписать тебе все муки ада перед тем, как скормить тебе каждую". Меня передергивает. "Я знаю тебя, сладкий. Такие, как ты, продаются - лишь бы цена красна и дело того стоило. Запросы у тебя, конечно, те еще, но в этот раз у нас интересы совпадают". Я вырываюсь и только бросаю: "К делу".
Острое лезвие пропарывает кожу, а острый жгучий язык почти выводит подпись по моей крови.
"Добро пожаловать домой".

Громко. Жарко и громко. Кожа болит, свежий рубец жжется. Грубая рука толкает меня к стене, кости хрустят и, кажется, готовы сломаться. Оглушающие крики и стоны заполняют уши. Еще один рубец, еще одна судорога. Когти резанули по груди. Кровоподтек. Хребет выгибает, и я закусываю губу на хриплом полувдохе. Фигура заносит плеть для нового удара, но тут раздается чудовищный звук - пламя вырывается из-под земли, словно выбивая время. Чужик руки отпускают меня почти с сожалением.
"Извини, сегодня большая вечеринка". Я отталкиваюсь ладонью от стены, небрежно стирая кровь со скулы и плеча. Остальное смоет душ. Я немного недоволен тем, что нас прервали. Не ахти какой красавчик, но от него иногда коленки сводило. Демоны знают толк в развлечениях. Черные глаза наливаются яростью и желанием, но наталкиваются на холодную сталь моих. "Это моя работа, не забывай". И прежде, чем он успевает прижать меня к двери напоследок, я выворачиваюсь и проскальзываю боком в проем.
Я поднимаюсь на второй этаж, к себе - стоит отмыться от чужих запахов, вечеринка начинает тебя с чистого листа. Сегодня у нас много свежего, слухами не только Земля полнится, так что я уже нахватался сплетен и едва улыбаюсь в предвкушении очередного шоу. Говорят, сливки общества - что в зале, что на сцене, так что скучать не придется.
Я застегиваю на узких бедрах кожаные короткие шорты, закрепляю поверх них пояс с целым патронажем стопок и соли. Укладываю влажные волосы пальцами, проверяю все мелочи униформы, каждую деталь, подмигиваю отражению в зеркале левым глазом с деформированно-нечеловеческим зрачком и ловлю себя на мысли, что забываю, каким был раньше - я здесь, кажется, вечность. Это во мне, впиталось в кровь. Становится частью меня. И я меняюсь, гибкий и податливый, впуская в себя Ад.
Текила - напиток дьявола. Ох, неспроста кто-то, еще в мире смертных, ляпнул мне это по пьяни. Абсент - это другой разговор, это на любителя. Пламя и привкус, который не спутаешь ни с чем. А текила это местная попса. И мое дело - сделать эту попсу изящнее.
Огромная арена бара залита кровавым светом пламени. Народу здесь тьма, самая что ни наесть тьма. Концентрация всего, чего так боятся люди - и что их втайне так тянет. Пороки, неприкрытые благими намерениями. Мощная энергия, сметающая на своем пути, а сейчас желающая расслабиться после рабочего дня - демоны. Мелкие сошки и особи покрупнее, есть и vip-зоны, где танцуют на коленях, где можно заказать себе самое сладкое блюдо - со сцены; но попасть в эту ложу дано не каждому.
Я, со своей работой, имею доступ в любой уголок. Я один из немногих смертных, кто попал на такое место - мало кто соглашается. И почти никто не выдерживает. По началу кровь кипит под кожей, всё тело бьет дрожь, ты валяешься на раскаленных камнях и рыдаешь от желания, чтобы это прекратилось. Ад входит в тебя. Осматривает. Проверяет. Когда я почти потерял сознание, всё стихло. Я ожидал увидеть котел или где там еще варят неудачников. Но демон, который заключил со мной сделку, лишь улыбнулся, "Он принял тебя". Я понравился Аду. И он, что самое сладкое, чертовски нравился мне.
Я научился ходить босыми ногами по огню, не чувствуя боли. Я научился получать от ударов и порезов кайф, в сотни раз превосходящий самый сильный экстаз мира смертных. Я начал чуять кровь и различать на запах ее обладателя. Я становился одним из них. Я был почти экзотикой, с бледной кожей и светлыми волосами, что так оттеняла любая из рабочих форм. На моей груди сходились тонкие цепи - их я застегивал перед самым началом. На шее - тонкая прочная кожа с шипами и креплениями под любую из них. Браслеты-наручники, кожаные или металлические, иногда маски, скрывающие рот, всё зависело от случая. Ты сам подбирал униформу таким, как я. Я видел тебя лишь издали - не моего круга начальство - но мне понравился твой вкус. И сегодня у меня будет возможность полюбоваться тобой еще немного.
Мускулистые демоны с тяжелыми витиеватыми рогами размахнулись над ударными - открытие вечеринки. Бармены и танцовщицы заняли свои места, одна из них уже успела отсосать одному из довольно известных гостей - я чувствую этот запах острее других. Здесь постоянно пахнет похотью, кровью и сексом, но с тех пор, как я заметил, что различаю запахи вплоть до времени и владельца, я иногда этим себя развлекаю. Сейчас, скажем, угадаю, какая из мелкой швали протерла коленками ковер vip-зоны. Вон та. С огненными волосами, в высоких кожаных сапогах и коротком платье. Я подмигиваю ей, обводя языком по губам. Она показывает мне средний палец и усмехается. Забавная сучка. Мы нередко пьем с ней после больших представлений, как это. Пару раз даже обхаживал ее плетью, ее ухажер куда-то задевался, а для чего еще нужны друзья..
Я отвлекся на воспоминания о нежной распоротой коже и жадных стонах чертовки, когда музыка обожгла уши. Здесь вам не ангельское пение под перебор арфы. Словно огонь прошелся по коже, и губы вмиг пересохли. Вечер начинается.
Первое время все увлечены алкоголем, а я просто прохаживаюсь между столиками и толпящимися посетителями, чувствуя кожей жар их тел. Я еще не совсем как они, поэтому словно мурашки раскаленные изредка пробегают. Это кайфово, касаться их, впитывать их силу, задевать их ближе. Я мешаюсь с толпой - и это меня выделяет.
- Что ты мне предложишь?
Вот и моя работа. Здоровенный демон с острым взглядом. Такие путают стон боли с наслаждением, а похоть со смертью. Извращенные мясники, для которых кровь и секс не разделимы. Но здесь мне бояться нечего.
- Текилу, на первые пару часов больше ничего. - я улыбаюсь, и шарик штанги скользит по губам. Демон кивает, не отрывая взгляд от моего едва запекшегося пореза под перекрещивающимися цепями. Притягивает к себе ближе, раздирая когтями корку и осыпая солью. Эта соль не простая, заклятая и выкаленная в адских подземельях, она разъедает кожу кислотой и я вскрикиваю, когда он жадно слизывает ее с моей пенящейся кровью, залпом опрокидывая после стопку текилы.
- Запиши на мой счет, сладость. - он хищно скалится, и я знаю, что он захочет еще. Я делаю пометку на листке блокнота, и бумага впитывает, почти сжирает надпись. Должников в аду любят. В аду вообще любят развлечения.
Когда все стихает, я оказываюсь удивительно близко к сцене. Я люблю такие моменты - словно вся преисподняя задерживает дыхание. Здесь умеют выключать звуки. И на сцену выходишь ты.
Я почему-то вздрагиваю, прикусив губу, и только смотрю на точеные плечи и светлую челку, усмешку красивых губ и тонкие, изящные витые рога. Демон. Чистейшее зло. Безупречная магия боли и красоты, сплетенная в почти хрупком, грациозном теле. Ты сильнее, чем кажется. Ты сильнее большинства этих ублюдков в зале, включая весь персонал. Ты берешь только то, что хочешь. Притягиваешь взгляды. Пьешь боль как кровь, а кровь как вино. Я вижу как под одеждой напрягаются твои икры при каждом шаге. Как едва заметно ты покачиваешь бедрами. Я сглатываю и не отрываю взгляд от тебя.
"Сегодня, по традиции пятницы, у нас лакомые кусочки". Ты выдерживаешь паузу, и я замечаю, как улыбка кривит в предвкушении твой сладкий рот, обнажая кровожадные зубки хищника.
"Мы приберегли для Вас кое-что особенное. Наши соблазнители постарались на славу, даже, признаюсь, меня впечатлила их работа". У тебя получается говорить негромко, но вся огромная территория клуба слышит лишь твой голос. Я не исключение. Я ловлю его почти на ощупь и впитываю в себя.
"Я знаю, как вам не терпится...начнем". И в этот момент музыка потоком смывает сознание, софиты и прожектора ослепляют и выжигают глаза, ты поворачиваешься в профиль к залу и щелкаешь пальцами. Занавес рассыпается прахом, а за ним - десятки, сотни прикованных грешных душ, продавшихся и пропащих. Мои рецепторы почти сводит от разнообразия и количества запахов. Это не просто наркоши из притонов и проститутки, спившиеся к 25. Это оступившиеся, обманывавшие сами себя и напуганные такими же, как они. Священнослужители, сорвавшиеся на мальчика-малолетку или поверившие демону-обольстителю. Религиозные фанатики. Сектанты. Маньяки и насильники, расчетливые и безнаказанные на любимой почве зла - Земле. Самый сок, который наши сыщики выискивали месяцами. Сегодня прекрасный вечер, чтобы выжать из человеческих душ их глупость вместе с кровью и стонами. Я вижу, как ты облизываешь губы. И тихо киваешь ассистентам и палачам.
Зал взрывается. Ты умеешь производить фурор. Каждый шаг твой отмечен пламенем, ударами по электрическим струнам и криками грешных душ. Ты идешь по сцене как по подиуму в этом ореоле, и я ловлю себя на мысли, что вся преисподняя умещается в твоих глазах.

URL записи

Senesthopathia

главная