04:12 

lock Доступ к записи ограничен

Том че-то пишет
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:07 

lock Доступ к записи ограничен

эржбета батори
рометта и джульео
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:13 

Доступ к записи ограничен

Soul Creation
οξύμωρον
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:36 

lock Доступ к записи ограничен

~Mathew
Amicus cognoscitur amore
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:21 

lock Доступ к записи ограничен

Maximilian fon Reinhart
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

15:07 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:46 

ftu
Так странно..это словно оказаться в постапокалиптическом городе, разрушенным до основ, оставивший в замен лишь жалкие клочки-обрывки, напоминающие о жизни в том понимании, в котором ты её чувствуешь, впитываешь, запоминаешь. Я никогда ещё не слышал такой пугающей и в тоже время невероятно умиротворяющей тишины в месте, где не было никого, кроме меня и твоего фантомного следа,тени, твоего незримого присутствия. Меня ошеломляет надежда с которой я оставляю письмо на развалинах дома, от которого осталась лишь высокая лестница и дверь на фоне выжженного города с обломками-шрамами на его дряхлом сломанном теле с сетью вен-проводов, которое не живёт, но хранит в себе воспоминания о жизни. Я нерешительно ступаю по лестницам, скрипя золой и мусором под ногами, грея в кармане пальто конверт- голограмму.
- Знаешь...даже, если бы Тебя не было, Тебя следовало бы выдумать, - с долей усмешки я говорю Тебе в пустоту.
Садясь на грязные ступени, ведущие к Твоей двери, взглядом цепляюсь за механическую руку, держащую в руке не менее искусственный глаз, сиротливо и одиноко валяющиеся в хламе железного мусора.
- Здесь не слышно даже птиц, - запрокидывая голову назад, встречаюсь взглядом с изумрудно-синей палитрой неба, переливающуюся глубинными оттенками тёмного и светлого, подсвеченное миллиардами звёзд далёких галактик. Всего через каких-то пару часов, это небесное великолепие сменится снегом, ни холодным, ни колючим, ни каким."Ничто" уже давно стало синонимом этого постапокалиптического города, где исчезает даже время и стирается грань между многочисленными мирами.
- Я знаю, Ты есть где-то там...где звёзды ярче и светлее, а время многогранно и звуками заполнено всё твоё двуликое естество.
Я медленно поднимаюсь и оставляю письмо под дверь, за которой нет ничего, кроме разрушенного камня и железа с пустынными бурями, уничтожающие ещё не многочисленные остатки присутствия памяти о живом. Пальцами поправляю высокий воротник плаща, облачаясь в ненасытного тёмного зверя. Мои острые клыки вгрызаются в тонкую материю мира, разрывая нестабильную ткань, отчего всё вокруг сокрушается в болезненном скрежете - стоне. Не аккуратно и резко отрываю сочный кусок материи, наскоро проглатывая, и в быстром прыжке скрываюсь за прорванной завесой. На горизонте виднеется буря.

01:22 

lock Доступ к записи ограничен

year of no light
Lobotomy ensures my good behavior.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:07 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:00 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:36 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:43 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:20 

lock Доступ к записи ограничен

blueberrysol
see the cat? see the cradle?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:28 

ftu
12.04.2013 в 21:48
Пишет too_bitter:

welcome to hell, part 1.
"Я же знаю, зачем ты меня позвал. Ну, как позвал. Выскулил что-то подобное". Ублюдок появляется без спецэффектов, зато с тонной самолюбования. Я сплевываю кровь. Не лучший период моей жизни, если честно. В этот момент они и появляются.
"Ну, как насчет сделки?".
Я всё еще не совсем верю, но мне-то терять нечего. Рано или поздно я всё равно попаду к ним, осталось изловчиться и выиграть на собственных пороках. Не раз слышал, что это так для меня типично.
"Пугать вздумаешь?".
Бесовское отродье ухмыляется и поправляет очки.
"Нет, тебя - нет. Для таких, как ты, у нас всегда есть сладкое предложение. Тебе придется по вкусу".
Я качаю головой. Им нельзя верить. Им бы лишь бы свою выгоду вместе с моей душонкой.
"Тебе нечего терять"- он уже обнимает меня за плечи, лениво читая мои мысли в гудящей голове - "Тебе выгоднее поверить мне сейчас, чем потом...когда в моей компетенции будет обязательным расписать тебе все муки ада перед тем, как скормить тебе каждую". Меня передергивает. "Я знаю тебя, сладкий. Такие, как ты, продаются - лишь бы цена красна и дело того стоило. Запросы у тебя, конечно, те еще, но в этот раз у нас интересы совпадают". Я вырываюсь и только бросаю: "К делу".
Острое лезвие пропарывает кожу, а острый жгучий язык почти выводит подпись по моей крови.
"Добро пожаловать домой".

Громко. Жарко и громко. Кожа болит, свежий рубец жжется. Грубая рука толкает меня к стене, кости хрустят и, кажется, готовы сломаться. Оглушающие крики и стоны заполняют уши. Еще один рубец, еще одна судорога. Когти резанули по груди. Кровоподтек. Хребет выгибает, и я закусываю губу на хриплом полувдохе. Фигура заносит плеть для нового удара, но тут раздается чудовищный звук - пламя вырывается из-под земли, словно выбивая время. Чужик руки отпускают меня почти с сожалением.
"Извини, сегодня большая вечеринка". Я отталкиваюсь ладонью от стены, небрежно стирая кровь со скулы и плеча. Остальное смоет душ. Я немного недоволен тем, что нас прервали. Не ахти какой красавчик, но от него иногда коленки сводило. Демоны знают толк в развлечениях. Черные глаза наливаются яростью и желанием, но наталкиваются на холодную сталь моих. "Это моя работа, не забывай". И прежде, чем он успевает прижать меня к двери напоследок, я выворачиваюсь и проскальзываю боком в проем.
Я поднимаюсь на второй этаж, к себе - стоит отмыться от чужих запахов, вечеринка начинает тебя с чистого листа. Сегодня у нас много свежего, слухами не только Земля полнится, так что я уже нахватался сплетен и едва улыбаюсь в предвкушении очередного шоу. Говорят, сливки общества - что в зале, что на сцене, так что скучать не придется.
Я застегиваю на узких бедрах кожаные короткие шорты, закрепляю поверх них пояс с целым патронажем стопок и соли. Укладываю влажные волосы пальцами, проверяю все мелочи униформы, каждую деталь, подмигиваю отражению в зеркале левым глазом с деформированно-нечеловеческим зрачком и ловлю себя на мысли, что забываю, каким был раньше - я здесь, кажется, вечность. Это во мне, впиталось в кровь. Становится частью меня. И я меняюсь, гибкий и податливый, впуская в себя Ад.
Текила - напиток дьявола. Ох, неспроста кто-то, еще в мире смертных, ляпнул мне это по пьяни. Абсент - это другой разговор, это на любителя. Пламя и привкус, который не спутаешь ни с чем. А текила это местная попса. И мое дело - сделать эту попсу изящнее.
Огромная арена бара залита кровавым светом пламени. Народу здесь тьма, самая что ни наесть тьма. Концентрация всего, чего так боятся люди - и что их втайне так тянет. Пороки, неприкрытые благими намерениями. Мощная энергия, сметающая на своем пути, а сейчас желающая расслабиться после рабочего дня - демоны. Мелкие сошки и особи покрупнее, есть и vip-зоны, где танцуют на коленях, где можно заказать себе самое сладкое блюдо - со сцены; но попасть в эту ложу дано не каждому.
Я, со своей работой, имею доступ в любой уголок. Я один из немногих смертных, кто попал на такое место - мало кто соглашается. И почти никто не выдерживает. По началу кровь кипит под кожей, всё тело бьет дрожь, ты валяешься на раскаленных камнях и рыдаешь от желания, чтобы это прекратилось. Ад входит в тебя. Осматривает. Проверяет. Когда я почти потерял сознание, всё стихло. Я ожидал увидеть котел или где там еще варят неудачников. Но демон, который заключил со мной сделку, лишь улыбнулся, "Он принял тебя". Я понравился Аду. И он, что самое сладкое, чертовски нравился мне.
Я научился ходить босыми ногами по огню, не чувствуя боли. Я научился получать от ударов и порезов кайф, в сотни раз превосходящий самый сильный экстаз мира смертных. Я начал чуять кровь и различать на запах ее обладателя. Я становился одним из них. Я был почти экзотикой, с бледной кожей и светлыми волосами, что так оттеняла любая из рабочих форм. На моей груди сходились тонкие цепи - их я застегивал перед самым началом. На шее - тонкая прочная кожа с шипами и креплениями под любую из них. Браслеты-наручники, кожаные или металлические, иногда маски, скрывающие рот, всё зависело от случая. Ты сам подбирал униформу таким, как я. Я видел тебя лишь издали - не моего круга начальство - но мне понравился твой вкус. И сегодня у меня будет возможность полюбоваться тобой еще немного.
Мускулистые демоны с тяжелыми витиеватыми рогами размахнулись над ударными - открытие вечеринки. Бармены и танцовщицы заняли свои места, одна из них уже успела отсосать одному из довольно известных гостей - я чувствую этот запах острее других. Здесь постоянно пахнет похотью, кровью и сексом, но с тех пор, как я заметил, что различаю запахи вплоть до времени и владельца, я иногда этим себя развлекаю. Сейчас, скажем, угадаю, какая из мелкой швали протерла коленками ковер vip-зоны. Вон та. С огненными волосами, в высоких кожаных сапогах и коротком платье. Я подмигиваю ей, обводя языком по губам. Она показывает мне средний палец и усмехается. Забавная сучка. Мы нередко пьем с ней после больших представлений, как это. Пару раз даже обхаживал ее плетью, ее ухажер куда-то задевался, а для чего еще нужны друзья..
Я отвлекся на воспоминания о нежной распоротой коже и жадных стонах чертовки, когда музыка обожгла уши. Здесь вам не ангельское пение под перебор арфы. Словно огонь прошелся по коже, и губы вмиг пересохли. Вечер начинается.
Первое время все увлечены алкоголем, а я просто прохаживаюсь между столиками и толпящимися посетителями, чувствуя кожей жар их тел. Я еще не совсем как они, поэтому словно мурашки раскаленные изредка пробегают. Это кайфово, касаться их, впитывать их силу, задевать их ближе. Я мешаюсь с толпой - и это меня выделяет.
- Что ты мне предложишь?
Вот и моя работа. Здоровенный демон с острым взглядом. Такие путают стон боли с наслаждением, а похоть со смертью. Извращенные мясники, для которых кровь и секс не разделимы. Но здесь мне бояться нечего.
- Текилу, на первые пару часов больше ничего. - я улыбаюсь, и шарик штанги скользит по губам. Демон кивает, не отрывая взгляд от моего едва запекшегося пореза под перекрещивающимися цепями. Притягивает к себе ближе, раздирая когтями корку и осыпая солью. Эта соль не простая, заклятая и выкаленная в адских подземельях, она разъедает кожу кислотой и я вскрикиваю, когда он жадно слизывает ее с моей пенящейся кровью, залпом опрокидывая после стопку текилы.
- Запиши на мой счет, сладость. - он хищно скалится, и я знаю, что он захочет еще. Я делаю пометку на листке блокнота, и бумага впитывает, почти сжирает надпись. Должников в аду любят. В аду вообще любят развлечения.
Когда все стихает, я оказываюсь удивительно близко к сцене. Я люблю такие моменты - словно вся преисподняя задерживает дыхание. Здесь умеют выключать звуки. И на сцену выходишь ты.
Я почему-то вздрагиваю, прикусив губу, и только смотрю на точеные плечи и светлую челку, усмешку красивых губ и тонкие, изящные витые рога. Демон. Чистейшее зло. Безупречная магия боли и красоты, сплетенная в почти хрупком, грациозном теле. Ты сильнее, чем кажется. Ты сильнее большинства этих ублюдков в зале, включая весь персонал. Ты берешь только то, что хочешь. Притягиваешь взгляды. Пьешь боль как кровь, а кровь как вино. Я вижу как под одеждой напрягаются твои икры при каждом шаге. Как едва заметно ты покачиваешь бедрами. Я сглатываю и не отрываю взгляд от тебя.
"Сегодня, по традиции пятницы, у нас лакомые кусочки". Ты выдерживаешь паузу, и я замечаю, как улыбка кривит в предвкушении твой сладкий рот, обнажая кровожадные зубки хищника.
"Мы приберегли для Вас кое-что особенное. Наши соблазнители постарались на славу, даже, признаюсь, меня впечатлила их работа". У тебя получается говорить негромко, но вся огромная территория клуба слышит лишь твой голос. Я не исключение. Я ловлю его почти на ощупь и впитываю в себя.
"Я знаю, как вам не терпится...начнем". И в этот момент музыка потоком смывает сознание, софиты и прожектора ослепляют и выжигают глаза, ты поворачиваешься в профиль к залу и щелкаешь пальцами. Занавес рассыпается прахом, а за ним - десятки, сотни прикованных грешных душ, продавшихся и пропащих. Мои рецепторы почти сводит от разнообразия и количества запахов. Это не просто наркоши из притонов и проститутки, спившиеся к 25. Это оступившиеся, обманывавшие сами себя и напуганные такими же, как они. Священнослужители, сорвавшиеся на мальчика-малолетку или поверившие демону-обольстителю. Религиозные фанатики. Сектанты. Маньяки и насильники, расчетливые и безнаказанные на любимой почве зла - Земле. Самый сок, который наши сыщики выискивали месяцами. Сегодня прекрасный вечер, чтобы выжать из человеческих душ их глупость вместе с кровью и стонами. Я вижу, как ты облизываешь губы. И тихо киваешь ассистентам и палачам.
Зал взрывается. Ты умеешь производить фурор. Каждый шаг твой отмечен пламенем, ударами по электрическим струнам и криками грешных душ. Ты идешь по сцене как по подиуму в этом ореоле, и я ловлю себя на мысли, что вся преисподняя умещается в твоих глазах.

URL записи

02:13 

ftu
Когда ты испытываешь боль, нет, не ту,что люди-не люди называют душевной, даже, если не верят, глубоко внутренней-личной, даже, если прячут-лгут-скрывают,а ту, физическую,что ты можешь ощутить в полной мере и будешь испытывать её до тех пор, пока она не пройдёт или ты заглушишь её обезболивающими, белыми медикаментами, шаманскими травами, а может лишь тогда, когда у тебя наступит болевой шок и ты совсем провалишься в беспамятство. Так много способов, но суть одна-неповторимая-единственная, хотя, причины могут быть различны-отличны-единичны. Когда внутри тебя крутит-вяжет, раздирающая боль, она затыкает тебе рот и ты плотно смыкаешь губы в замок. Она вынуждает тебя отрицать речь, ненавидеть ёе в эти минуты агонии и лишь позволяет сделать протяжный, но тяжёлый выдох, потому что вдох как-то не замечаешь или замечаешь, но лишь для того,чтобы сделать повторный.Любое движение, усилие, словно разряд тока отдаётся в сосредоточие боли, заставляя тебя пожалеть или осознать,что ты совершил повторную ошибку, сделав движение своим телом, за которую расплачиваешься порцией горячительной и вязкой боли, а боль щедра на добавки и уж точно не оставит тебя "голодным". Теряется-пропадает время и твои мысли могут быть пропитаны только её неаккуратными и тревожными прикосновениями.Она преступна в своём очаровании и отвращении. Проникая вглубь или касаясь лишь поверхностно, она как искусный хиллер, не оставляет отпечатков или следов.Но это только на первый, не внимательный, нечёткий и беглый взгляд.Стискиваю клыки и царапаю, желая разорвать в клочья. Боль, так эгоистично и тщеславно пользуется этими мгновениями,что ты ей подаришь-отдашь безвозмездно, даже против своей воли или по её зову.Я ухмыляюсь нагло, с дерзостью в слипающихся глазах и тогда её красивый, яркий, но горький рот искажается в злобном оскале, и Боль раскрывает карты, все свои припрятанные козыри и тузы. Тогда ты закрываешь глаза и становишься просто неподвижен, не замечаешь импульсов тока, как вяжет внутри и тянет вглубь её убежища, царствия в тебе. Я слышу на улице металлический перестук воды и вижу за окном холодную мутную дымку. Время онемело. Скоро пойдёт снег.

20:58 

ftu
Во мне кипела ярость, плескалась в груди томным маревом, билась о кости, не находя выхода. Перед глазами всё окрашивалось в пятна диких лесных ягод, ядовитых на вкус. Сжав пальцы в кулак до красных полумесяцев от коротких ногтей, я сдерживался из последних сил и Бог тому свидетель. Мою грудь пекло и обжигало с такой силой, что казалось, сердце сварится в крутом кипятке жгучей крови и трепетной ласке. Сметя последние преграды, сомнения и грубо, по – собственнически зажав ладонью рот тоске, я вспомнил кто я по праву первой алой. Жадный до рук твоих, которые демоны мои обратили в золото, эгоистичный до человеческой шкуры твоей, как острая рапира, которой желаю проткнуть твою шкуру звериную белоснежную, как облако, вырывая вместе с россыпью драгоценной, густой и вязкой. Горло царапает злостный хрип, когда изо рта рвётся рык, утробный и голодный, скрывающий в своих щитах зов, далёкий и громкий, что в пору сорвать голос. Я закрываю глаза, чувствуя, как по ладони катятся горячие дорожки, падая на пол неровными кляксами. Вдох. На выдох, я сорвусь и разорву тебе глотку. Выдох.

19:59 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
В общем, звезды здорово напряглись для создания этого текста.

В моей голове живет куча разных парней, которые трахаются между собой, чем очень успокаивают меня по вечерам. У них крайне запутанные истории, некоторые живут со мной с моих 14 лет, кто-то умер, кто-то оказался эльфом, кто-то возродился в чужом ребенке.
А еще у меня есть Гамлет. Я придумал Гамлета полтора года назад, влюбился в него и с тех самых пор очень его люблю.
У Гамлета очень непростая жизнь, и он придумывает себе всякие фантазии, что его жизнь казалась меньшим дерьмом.
Максимилиан и Райан - штука, придуманная Гамлетом, которая, кстати, есть и в "Гамлет против человечества", которого я частично написал.
Типа Лиан - это сам Гамлет, ну, запутанно тут.

Во-вторых, у Хидды был день рождение. Я пошел ей за подарочком, слушал музыку, и там было столько прекрасных песенок, которые подходили под Лиана, что я размяк и решил что-нибудь написать о них.
В-третьих, у нас произошел реюнион с Ал, а Ал - это всегда ОКР и умности. Мне нравится ОКР, и я люблю умности.

И самая охуенская и важная вещь.
Мне пришлось письмо от Эйви. Мне, наверное, пришлось бы много писать об Эйви, чтобы все прочувствовали, как великолепен один факт получения от нее письма. Остановимся на том, что у меня никогда не было реального прототипа Лиана, он был такой "я всю собрал тебя по частям", а тут... Меня накрыло. Однозначно.

Вообще, это текст о любви.
И мне больше нравится Райан, которого раньше звали как-то по-другому, но потом я увидел Гослинга и решил поменять имя. Он очень своеобразный.






Название: Have love - will travel
Авторы: Entony
Бета: Hideaki;
Фэндом: Ориджиналы [Poetry|Poverty]
Персонажи: м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: romance, drama
Размер: mini
Саммари: Мне - 17, ему - 27. Мы пересекли четыре штата и пересечем еще два. Тесная машина, дешевые мотели. Я могу говорить только о нем.
Посвящение: A, E, H.

текст

@темы: тексты, fiction

18:33 

Houston, we have problems.

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Придет смерть, и у нее будут твои глаза, рот-росчерк, руки те же,
жесты, черты лица, мимика, манера встать посреди комнаты как на манеже.
Поставит себя у стула под лампой, посмотрит кругом, и стены как будто сдвинутся —
такое рядом с тобой случается, не знаешь, то ли за дверь, то ли на шею кинуться.

Вероятно, смерть ничего не скажет, может, плечо сожмет — без участия, в качестве
побуждения. Контакт, лишенный телесного (личного) начисто.
И я встану навстречу, потому что любое расстояние между нами
неприемлемо. Между мной и руками, ртом, напряженным телом, чужим лицом
и твоими глазами.


Verrà la morte ed avrà i tuoi occhi.
C. Pavese


@темы: книги

05:33 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:04 

lock Доступ к записи ограничен

Рене Римских
A nikdo z nas nezná cestu svou, a tak půjdem zase smrti blíž...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Senesthopathia

главная